«Псевдо»

    Перевод: А. Ю. Беляк

    Аннотация «Псевдо» – самый интригующий из «ажаровских» романов, где любитель авантюр Гари поставил себя на грань разоблачения. Все раздваивается под его пером, все обращается в фантом, кошмар, фарс, сумасшествие...

    Ожоги, укусы, рваные раны. Собаки кусают. Своры собак. Непрекращающиеся волны собак. Атаки яростных, нетерпеливых псов, о которых я не могу сказать никому, о которых в такой момент мне нельзя говорить, как будто их нет, как будто вокруг меня все спокойно… Тихо, безопасно. Анри Мишо «Лицом к ускользающей реальности»


    ***

    Н ачала нет. Я был зачат, каждому свой черед, и с тех пор у меня общая участь. Как я ни старался уклониться, ничего, как и у всех, не вышло, и меня приплюсовали к общей массе. А ведь я разработал сложнейшую систему защиты, известную в шахматах под моей фамилией, – защиту Ажара. Сначала больница в Кагоре, потом несколько сроков в психиатрической лечебнице доктора Христиансена, в Копенгагене. Меня экспертизировали, анализировали, тестировали, вывели на чистую воду – и система защиты рухнула. Я был «излечен» и выпущен в свободное плавание. Мне удалось украсть несколько страниц из своей медкарты. Хотелось посмотреть, нельзя ли из этого что нибудь извлечь с литературной точки зрения, нельзя мне как нибудь прибрать себя к рукам. «Подобная симуляция, к тому же практикуемая годами с высокой степенью логики и постоянства, своим навязчивым характером свидетельствует о подлинных нарушениях личности». Ладно, согласен, так ведь все вокруг симулируют напропалую: один мой знакомый алжирец сорок лет подряд изображает дворника, а контролер, который компостирует по триста билетов в день? Если не притворяться, вас объявят человеком антиобщественным, не приспособленным к жизни или больным. Могу сказать вам больше: вокруг симуляция жизни в абсолютном псевдомире, только вы решите, что у меня недостаточно зрелый ум. «Сирота, с детства испытывает ненависть к одному дальнему родственнику: ярко выраженный поиск Отца». Тонтон Макут сволочь, но не обязательно мой отец. Я от него этого и не требовал, я только надеялся, изредка, от отчаяния. Не я, а мои исследователи стали намекать после выхода в свет моей книги «Вся жизнь впереди», что мой настоящий автор – он. «Расшнуровывая ботинки, делает мертвые узлы, затем рвет их или режет в попытке освободиться. Перенос на шнурки психологических узлов, которые он пытается развязать и только приумножает». Насчет шнурков правда, а все остальное – фигня. Верно также и то, что у меня проблемы с кожей, она не моя: я получил ее в наследство. Я был в нее завернут генетическим путем, аккуратно, предумышленно – и: подсудимый, встаньте, особенно ночью, когда уровень сахара у меня в крови вроде бы достигает нижней отметки и внутри все воет от ужаса. Понятия не имею, когда впервые появились «клинические признаки» принадлежности, или, как они говорят, «симптомы».