Ты вся - воплощенный испуг, Ты вся - вековая истома! Тот сердца в груди не носил, Кто слез над тобою не лил! 4 Однако же р..
Он воспитывался в Париже, был богат, умен, образован, остер, вольнодум, сидел в Петропавловской крепости по делу 14 декабря и был в числе выпущенных; ссылки он не испытал, но слава осталась при нем...
Пусть говорят с улыбкою презренья: Она есть плод обманутой мечты, - Не верь словам холодного сужденья: Они чужды душевной теплоты. О!..
Ромен Гари (1914-1980) снискал признание у критиков и заинтересовал своими книгами широкого читателя не только во Франции, но и во многих других странах, тем более что пространство его романов отнюдь не ограничено Французской республикой. Писал он не только по-французски, но и по-английски, создавая в ряде случаев двуязычные варианты одного сюжета. Беспрецедентно уже то обстоятельство, что дважды - в 1956 и 1975 гг. - он был удостоен Гонкуровской премии, что не допускалось правилами.
Его трудно назвать новатором. Строго говоря, он - эклектик. В его романах легко обнаруживаются ситуации и типажи, знакомые по новеллам Мопассана или романам Золя. Подобно Руссо, он испытывает умиление перед природой и не страшится показаться чересчур сентиментальным. Подобно Вольтеру, он строит фабулу на основе скитаний простодушного наивного героя, брошенного судьбой в страшный мир хаоса, где правят беззаконие и жестокость. Но «узнаваемость» отдельных эпизодов убеждает в том, что традиционный реализм неисчерпаем, вкус к романтике не утрачен. Писатель доказывает, что вечные общечеловеческие ценности всегда будут с сочувствием встречены читателем.
Романы Гари занимательны, автор открывает те уголки земли, в которых пока побывали немногие. На долю героев Гари выпадают необычайные приключения на грани возможного. В своих персонажах он подчеркивает страсть и способность к преображению: они зачастую не совсем те или даже совсем не те, за кого себя выдают. В этом видна традиция, идущая во французской литературе от Виктора Гюго и Александра Дюма. Но дело не в литературном приеме, а в биографии писателя, которая представляется даже более невероятной, чем авантюрные сюжеты, им создаваемые.
В его жилах ни капли французской крови. Он родился в Москве, по другим версиям - в Польше. Его настоящее имя Роман, фамилия - Кацев. Мать - опереточная субретка Нана Борисовская. Она была дружна со знаменитым актером русского немого кино Иваном Мозжухиным. Сохранилась их переписка, возникла даже версия, что французский писатель был незаконным сыном русского актера. Кто установит истину, тем более что Роман был на него похож?..
Всеми правдами и неправдами мать с сыном покинули Москву, оказались в Вильно, затем в Варшаве, потом в Париже. Мать стала модисткой, шила шляпки. Когда клиенты выставили ее из какой-то богатой литовской квартиры, она кричала обидчикам, что ее сын станет героем, генералом, послом Франции, кавалером ордена Почетного Легиона, писателем не хуже Габриэля Д'Аннунцио! Провидение матери сбылось. Сын стал сперва лицеистом в Ницце, позже в Париже он изучал право. Как водится, студент подрабатывал то официантом, то рассыльным и даже снимался в кино, правда, в массовках. Призванный накануне Второй мировой войны в армию, он стал летчиком. Летал над Северной Африкой, вступил в армию, которой командовал де Голль. Прославился как отчаянный храбрец, совершил много боевых вылетов, был ранен, переболел тифом. Тогда же начал писать, псевдоним возник из русского слова «гореть». Уже в конце войны выходят в свет романы «Европейское воспитание» и «Лес гнева», связанные с темой антифашистского Сопротивления во Франции и в Польше.
В 1980 г. он снова вернется к временам антифашистского подполья в романе «Воздушные змеи». Это поэтический рассказ об удивительной любви французского юноши из Бретани к польской аристократке. На долю влюбленных выпадает множество испытаний в годы войны, но писатель очень тактично проводит мысль, что самая большая опасность в годину бед - это потерять себя. Пока они сохраняют вопреки всем неизбежным жертвам верность друг другу, они остаются идеальной парой, символизирующей единство и прочность европейского дома.
Лейтмотивом романа становятся воздушные змеи, которых наперекор всем напастям запускает в небо деревенский почтальон. Воздушные змеи означают самоценность красоты, но вместе с тем с их помощью подпольщики обмениваются важной информацией. Впрочем, все, что касается борьбы деревенских жителей с оккупантами, в романе выглядит малоубедительно, скорее напоминает детскую игру в казаки-разбойники, нежели сражения партизан с нацистами.
В романе «Обещание на рассвете» он рассказал о матери, которая сыграла в его жизни огромную роль, внедряя в его сознание несокрушимую веру в себя. Мать умерла в 1942 г., но зная, что неизлечимо больна, написала 250 писем, которые он, летчик, ежедневно рисковавший жизнью, получал от нее, не ведая, что ее уже нет в живых.
За роман «Корни неба», действие которого происходит в Африке на озере Чад, он получил Гонкуровскую премию. Это было одно из первых произведений, посвященных проблемам экологии. Ромен Гари постоянно открывает новые страны и континенты, показывая, что мир един и не столь уж огромен.
Ромен Гари в этом сам постоянно убеждался. Будучи на дипломатической службе, он подолгу жил в разных странах: в Болгарии, Англии, Швейцарии, затем в США, занимая пост пресс-атташе при ООН. Знавшие о его многочисленных любовных победах называли красавца Ромена Гари «секс-атташе».
Книги его экранизируют: Софи Лорен сыграла главную роль в фильме, снятом по роману «Леди Л.». Героиня отмечает без особого восторга свое восьмидесятилетие, получает поздравления от коронованных особ со всего света и вспоминает прошлое. Никакая она не леди Л., а дочь пьяницы-анархиста и прачки, своего рода Нана из одноименного романа Эмиля Золя. Но в молодости ее вовлекли в движение анархистов, сделали подставной фигурой и наживкой, помогавшей осуществлять разного рода террористические диверсии. Ей изготовили фальшивые документы, а аристократкой она сделала себя сама. Гари посмеивается и над спесью знати и над наивностью анархистов, действия которых выглядят явно анекдотически. Например, возлюбленный террорист-филантроп заставил ее однажды отдать все драгоценности старой нищенке. К чему это привело? Старуху от одного вида бриллиантов хватил удар! Да и вся деятельность последователей Кропоткина кажется автору и героине-юбилярше игрой в гуманизм.
У Гари в романе присутствует мотив, который очень характерен для французских писателей, его современников: леди Л. наслаждается свободой, которую дает ей старость и богатство. Притворявшаяся всю жизнь, переигравшая множество ролей, она наконец-то может быть сама собой, хотя, кажется, уже стала забывать, кто она есть на самом деле.
Гари постоянно балансирует между беллетристикой и серьезной литературой. Порой ему изменяет вкус, но он умеет создать текст занимательный и в меру интеллектуальный.
Он писал для читателей, он жаждал славы. Элитарная литература, пропагандируемая Н. Саррот и А. Роб-Грийе, вызывала у него раздражение. В эссе, названном «За Сганареля», он выступил против поборников «нового романа».
Ромен Гари стремился к успеху, добился его и стал глубоко несчастен. Несчастье пришло к нему в облике очаровательной Джун Себерг, американской студентки, сыгравшей в сущности самое себя в фильме Жана Люка Годара «На последнем дыхании» (1960). Чтобы остаться в Париже, героиня картины выдает полиции анархиста-уголовника, которого играл Бельмондо.
Ей двадцать один год, Гари - сорок пять, однако причина трагедии - не разница в возрасте. Джин была связана с движением «черных пантер», к тому же она не могла жить без наркотиков. Джин, теперь уже Гари, переносила анархистские вольности и в личную жизнь. У нее родился чернокожий ребенок, который вскоре умер. В годовщину его смерти она покончила с собой.
Джин Себерг послужила прототипом героини романа «Пожиратели звезд» (1962), по жанру близкого к антиутопии, но в нем много вполне конкретных деталей, убеждающих, что, хотя действующие лица вымышленные и страна, где происходят события, не существует, это могло произойти в любом латиноамериканском государстве, где правят диктаторы.
Неблагодарную роль воспитательницы невежественного тирана берет на себя американская студентка, пожаловавшая на полуостров Цапотцлан с гуманитарной миссией. Ей суждено стать наложницей диктатора, пока еще рядового бандита, одного из многих. Столь оригинальная «американская помощь» выделяет его среди прочих авантюристов, а коварство и жестокость помогают его политической карьере.
«Отвязная» американская девица учит его политграмоте, заставляет строить дороги и телефонные линии, открывать университеты и консерваторию. Все это на фоне ужасающей нищеты. Пройдет время, и Цапотцланские студенты начнут бунтовать, учинят революцию, а героине-американке придется жестоко поплатиться за ее самоотверженное служение прогрессу и социальной справедливости. Ромен Гари был хорошо знаком с латиноамериканскими режимами. Он наглядно продемонстрировал криминальные истоки политических переворотов. Автор вдоволь поиздевался над той двусмысленной ролью, какую янки играли в политике новоявленных правителей, охотно принимавших их подачки.
В свою очередь, борьба американских негров за демократические права нашла отражение в романе «Белая собака» (1970), сюжет которого похож на то, что рассказал Г. Владимов в романе «Верный Руслан». Стержнем происходящего у Гари стала притча о псе, которого приучили кидаться на чернокожих.
Ромен Гари на гребне успеха, хотя, по-видимому, себя он ценил строже своих почитателей, неожиданно устраняется из литературного процесса. Вместо него появляется некий Эмиль Ажар, которого кое-кто из критиков ставил ему в пример. «Жизнь впереди» (1975) - история трогательная и смешная, душещипательная и печальная. Бывшая проститутка, старая еврейка Роза открыла приют для детей ее товарок. Арабский мальчонка по прозвищу Момо боготворит Розу, которая уже при смерти. Он ухаживает за ней, как нянька, он не хочет расстаться с ней, когда она умирает. Роман был встречен французской публикой с восторгом.
За эту книгу автор был отмечен Гонкуровской премией. После смерти Гари стало известно, кто такой на самом деле Ажар, под именем которого было издано еще три романа, имевших успех.
Ромен Гари застрелился ровно через год после самоубийства Джин Себерг.
Жак Бреннер, хорошо знавший Р. Гари, а Гари в свою очередь выделял его среди других критиков, подвел грустный итог биографии «двух писателей»: «Обновиться полностью по прошествии шестидесяти лет, выработать новый стиль - это редкий феномен… Гари, сочинив стиль Ажара, параллельно продолжал писать книги традиционной для себя фактуры, например „После этого срока ваш билет недействителен“ (1975). Парижские критики увидели в нем „приметы усталости и упадка“. Но почему он покончил жизнь самоубийством? В начале своего вышедшего посмертного текста он заявляет, что мир сегодня задает писателю убийственный „вопрос о никчемности“. Литература долго считала себя и хотела быть вкладом в свободное развитие человека и в его прогресс, но теперь от этого не осталось даже поэтической иллюзии».
Ромен Гари прожил жизнь ярко, незаурядно, талантливо, заметив в предсмертной записке: «Я здорово повеселился».
Тем временем:
.... В плохие мы живем годы, Петрович; за царя Бориса не так было. - Нашел чем хвалиться! Нашему брату ратнику не удалось при нем разу сходить на добычу. Теперь иное дело; дай только дождаться сюда литовцев; мы порастрясем их карманы. - Какие у польской голытьбы карманы, когда у ней надеть нечего. - Зато много грабленого золота. Бездельникам этим надо на нос зарубить, чтобы они не грабили божиих храмов, не обдирали бы риз со святых икон. - Такое добро, земляк, никому впрок не пойдет. - Кто живет день до вечера, тому какая забота, скоро ль подрастут рога у молодого месяца. Мне только душно сидеть сиднем за стенами, когда самые монахи дерутся. Я очень завидую товарищам, которые идут с нашим воеводою на подмогу к Троице [Воевода переславский Иван Васильевич Волынский был с своею дружиною для помоги Троицкой лавре в 1609 году. См. сказание об осаде Тр.-Серг. лавры, стр. 221. (Примеч. автора.)]. - Кто же здесь останется воеводой? - Кому быть, кроме старшего князя Ситцкого... Ему, кажись, на роду написано повелевать, - что твой орел, когда взглянет! - Правда, земляк, правда. Ростом, и дородством, и поступью - всем взял. Я сам нехотя хватаюсь за шапку, когда с ним встречаюсь. Одно беда: про него ходят недобрые слухи. Зачем он братался с поляками? Зачем не видали его в рядах Шуйского? Худо, коли он не хотел заступиться за правое дело, а еще хуже, коли его в дело не приняли. - Брат, не всякому слуху верь! Теперь и правда и клевета изверились пуще жидовского золота. - Пусть оно так. Да ведь на наших-то глазах он даром живет здесь три года! Что делать удалому в глуши, когда Москва в плену, а святая Русь у погибели от самозваных царей и друзей незваных; когда измена и разбой рыщут из края в край; когда враги палят нивы и города, бесславят братьев и жен - навек позорят имя русское?..
